ИСТОРИЯ ОДНОГО ПИСЬМА.

Судебная апелляция Витовта на решение Сигизмунда – как главный аргумент балтов в споре о ВКЛ.

Уже не первый год идёт спор между белорусами и прибалтами об исторической преемственности наследия ВКЛ. Дискуссия в основном разворачивается вокруг лингвистики – что, по моему мнению, вторично. И даже если прибалтам вдруг посчастливится когда-нибудь отыскать хоть в каком источнике «Витаутаса», «Альгирдаса» и их документы на летувисском – это мало что даст нашим оппонентам. Потому что даже если монархи и имели бы балтское происхождение – ничто не изменит роль балтов в ВКЛ – бесправное этническое меньшинство. При абсолютном доминировании славян (большая часть которых – предки современных белорусов) во всех сферах деятельности и жизни в ВКЛ.

К слову – монархи во многих странах были инородцами. Например Польшей правил литвин Ягайло, а Речью Посполитой – швед Сигизмунд Ваза. Но от этого ни Польша ни Речь Посполитая не переставали быть сами собой. Российской империей под именем Екатерины II правила немка София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, а Советским Союзом – грузин Иосиф Джугашвили. И что из этого? Ни РИ, ни СССР не переставали быть российскими государствами. А тут нам предлагают в качестве «доказательств» всякие шарлатанские новоделы: «Кястутиса», «Миндаугаса» и прочих фантастических, антинаучных персонажей. Принимать их к рассмотрению мы ну никак не можем. Повторюсь – даже если бы они и были бы в источниках, это мало что меняло бы в вопросе о том, чьё государство было ВКЛ.

И с названием государства – «Литва» та же история, как и с монархами. Вне зависимости от результатов споров, оно может иметь какое угодно происхождение, может изначально относиться к какой угодно местности – это не отменяет главное – доминирование славян в ВКЛ. Неужели не достаточно примера блуждания по карте в веках названия «Белая Русь»? А взгляните хотя бы на современную карту России: в Республике Адыгея русских + украинцев + белорусов – 65%, в Бурятии – 66%, в Карелии – 88%, в Коми – 70%, в Удмуртии – 62%. Есть среди читателей кто-нибудь, кто считает, что там главными являются буряты, карелы и удмурты? Название столицы Российской Федерации имеет мордовское или финское происхождение – но из этого не следует, что РФ – мордовское или финское государство. В Беларуси полно балтских гидронимов – но из этого следует только то, что эта территория когда-то была заселена балтами, которых вытеснили славяне.

Но, раз уж языковая тема продолжает быть актуальной, давайте будем с ней разбираться. Разумеется, балты в ВКЛ имели свой язык, разговаривали на нём и позже – даже печатали книги. Существует масса упоминаний о «литовском языке»: внешних, внутренних, в широком смысле, в узком, для обозначения государственной принадлежности, этнической, религиозной и т.д, в разные временные периоды. Посмотрите – даже сегодня, в век информационного изобилия, в Западной Европе нередко «русскими» называют и украинцев, и молдаван, и даже казахов! И это при наличии чётких критериев и паспортов! А ВКЛ существовало пять столетий! За это время многие государства «переехали» с места на место, появились, или исчезли вовсе! Каждый случай должен рассматриваться в конкретной обстановке и контексте.

Наши балтские оппоненты, как правило, грешат тем, что вырывают из контекста отдельную фразу, слово и предъявляют это в качестве «доказательства». Но таким образом можно «доказывать» всё что угодно! Говоря наполовину в шутку, вырвав из контекста расписание поездов где есть электричка идущая из Минска до «Беларуси», вполне можно «доказывать» что Минск находится не в Беларуси. :-) Поэтому необходима вся информация, весь контекст: до войны граница с Польшей была недалеко от Минска. При въезде из Польши, в Заславле, на первой советской ж.д. станции красовалась табличка – «Беларусь». Потом граница стала западнее, а название станции в Заславле осталось. Только при наличии полной информации можно составить объективную картину. Поэтому я настаивал, настаиваю и буду настаивать – для правильной интерпретации любого документа или события необходимо знать весь контекст.

Пускай со всеми случаями балтских «доказательств» разбираются специалисты – историки, это – их работа. Я же в этой статье рассматриваю т.н. «письмо Витовта императору Сигизмунду» от 11.03.1420г. В настоящее время фрагмент этого письма стал, я бы сказал фундаментом, «краеугольным камнем» доказательной базы наших прибалтийских оппонентов. Они его переводят с латыни и трактуют как «доказательство» тождественности языков и народов Литвы и Жемайтии. А раз Жемайтия (Samagicia) – балтская территория и это никто не оспаривает, то и Литву при этом считают балтской. Давайте для начала посмотрим этот фрагмент и перевод, взятый мною с сайта Томаса Баранаускаса из Института истории Литвы:

Sentenciastis enim et pronuncciastis primo in terra Samaytarum, que est hereditas et patrimonium nostrum ex legittima attavorum et avorum nostrorum successione, quam et nunc possidemus, que eciam est et semper fuit unum et idem cum terra Lythwanie, nam unum ydeoma et uni homines. Sed quod terra Samaytarum est terra inferior ad terram Lythwanie, ideo Szomoyth vocatur, quod in lythwanico terra inferior interpretatur. Samoyte vero Lythwaniam appelant Auxstote, quod est terra superior respectu terre Samaytarum. Samagitte quoque homines se Lythwanos ab antiquis temporibus et nunquam Samaytas appelant, et propter talem ydemptitatem in titulo nostro non de Samagicia nos scribimus, quia totum unum est, terra una et homines uni

вы сделали и объявили решение по поводу Жемайтской земли, которая есть наше наследство и вотчина из законного наследия наших предков. Ее и теперь имеем в своей собственности, она теперь есть и всегда была одна и та же самая Литовская земля, поскольку есть один язык и одни люди (unum ydeoma et uni homines). Но так как Жемайтская земля находится ниже Литовской земли, то и называется Жемайтия, потому что так по-литовски называется нижняя земля (quod in lythwanico terra inferior interpretatur). А жемайты называют Литву Аукштайтией, то есть верхней землей по отношению к Жемайтии. Также люди Жемайтии с древних времен называли себя литовцами, и никогда жемайтами (Samagitte quoque homines se Lythwanos ab antiquis temporibus et nunquam Samaytas appelant), и из-за такого тождества мы в своем титуле не пишем о Жемайтии, так как все есть одно — одна земля и одни люди

В конце статьи, уважаемые читатели, мы вместе попробуем перевести с латыни этот фрагмент САМИ, без помощи наших прибалтийских друзей. Обещаю много интересного! А пока сосредоточимся на контексте и ситуации, в которой это письмо появилось.

Всегда ли соответствует действительности информация, которую озвучивает действующий политик? Например московский князь Иван III, обращаясь к руководству ВКЛ, требует себя называть «государь всея Руси» - что ох как далеко от действительности! Действующий политик делает заявления для достижения определённых целей – это его работа! Соответствие истине таких заявлений – вопрос вторичный.

И уж совсем не обязан политик говорить правду своему оппоненту. Я бы назвал странным выбор такого документа в качестве «доказательства». Это письмо – не этнографическое описание языковых особенностей своей страны. Это – заявление Витовта императору Сигизмунду, принявшему решение в пользу тевтонских рыцарей во время суда между ними и ВКЛ по поводу принадлежности Жемайтии, опять ставшей владением Витовта после «Великой войны» 1409 – 1411гг. и Грюнвальдской битвы. Сигизмунд полностью встал на сторону Ордена. По сути, это письмо – обращение к врагу! Можно ли в качестве «доказательства» использовать этот документ? Вспомним Сунь-Цзы: «Война – это путь обмана». Само письмо написано для достижения конкретной политической цели – сохранить Жемайтию как владение ВКЛ и после смерти Витовта. И тут уж все средства хороши. Но можно ли использовать это письмо как объективный источник информации?

Рассмотрим заявление Витовта – мастера ведения «гибридных» войн, которое он сделал магистру Тевтонского ордена в ответ на обвинения в подстрекательстве жамойтов к восстанию против Ордена ещё до Грюнвальда. Давайте посмотрим на ситуацию глазами магистра: есть донесение СВОЕГО комтура - «Жемайтию вдоль и поперёк проходят литвины, русины и татары, часто одетые купцами, и подбивают население к восстанию». И есть письмо ОППОНЕНТА – Витовта, в котором тот заверяет, что ничего такого не делает, никого на это не снаряжает, а если великий магистр назовёт имена этих литвинов, то Витовт их накажет. Даже если наивно предположить, что Витовт не знает что делает в Жемайтии его особо доверенное лицо – литовский воевода Румбольд Волимонтович, не знает зачем в Жемайтию идёт поток денег и оружия – это не делает письмо Витовта магистру источником достоверной информации. На месте магистра, при всём уважении к Витовту и понимании более высокого статуса его письма по сравнению с письмом своего подчинённого – тевтонского комтура, я бы поверил последнему. Что и было сделано. Так почему мы должны считать объективной информацией, в буквальном смысле – всему, что написано Витовтом противнику – императору Сигизмунду Люксембургскому?!

Я не пытаюсь обвинить в непорядочности Витовта. Давайте посмотрим – что за персоналии, с какой публикой ему приходилось иметь дело в этой упорной борьбе за Жемайтию: папа римский, император (в то время – король Германии) Сигизмунд Люксембургский, тевтоны.

Арбитражное разбирательство по Жемайтии началось ещё на Констанцском соборе. На открытии собора присутствовал папа Иоанн XXIII. В разное время он обвинялся в убийстве, содомии, инцесте и других преступлениях. Двое из его братьев были приговорены к смерти за пиратство. Высказывались обвинения в пиратстве и в его адрес. Образцом порядочности он был едва ли.

Организатором и непосредственным руководителем работы Констанцского собора был император Сигизмунд Люксембургский – человек, как бы это помягче сказать – не всегда честный. В качестве примера приведу известную историю с чешским проповедником Яном Гусом, вызванным на собор и обвинённым в ереси. На соборе зачитывали охранную грамоту, выданную Гусу Сигизмундом: "Мы, Сигизмунд, король римлян, принимаем достопочтенного магистра Гуса, бакалавра богословия и магистра искусств под наше и Священной империи покровительство и защиту, поэтому предписываем всем, чтобы ему было дозволено проехать в Констанц, оставаться там и свободно возвратиться, причем для охраны его и сопровождавших его лиц должно давать проводников. 1414 год. Дано в Шпейере в 18 день". Тут же Сигизмунд заявил, что гарантировал безопасный проезд Гусу только на собор, а не обратно. Гусу обрили волосы, одели на голову бумажный колпак с изображениями чертей и – сожгли на костре. Возмущённые чехи поднялись на борьбу, получившую название «Гуситские войны». Что-то ещё добавить к портрету этого оппонента Витовта надо? Этот человек – и есть адресат рассматриваемого письма.

Для достижения своих целей тевтоны использовали не только военную силу – в ход шли все имевшиеся средства: финансовые, юридические, политические, религиозные, торговые, идеологические, коррупционные. Случалось, при спорах и разбирательствах со своими оппонентами, тевтоны предъявляли «документы» и «расписки», вызывавшие сомнения в их подлинности. Чтобы у оппонента не возникало желания оспаривать такие документы, разбирательства шли на фоне угрозы применения военной силы. И, разумеется, применяли эту силу, если это становилось необходимым для достижения цели. Можно вспомнить, как территориальный спор между Польшей и Тевтонским орденом был отдан на суд чешскому королю Венцеславу, брату Сигизмунда Люксембургского. Приговор чешского короля, полностью вставшего на сторону тевтонов, был оглашён в Праге 15 февраля 1410 года. Тевтонские послы ещё до суда привезли Венцеславу Чешскому 60 тысяч флоринов «за дружественное посредничество». Когда его приговор стал оглашаться по-немецки, поляки всё поняли и, не дожидаясь окончания оглашения, в знак протеста встали и покинули Прагу. В результате – приговор автоматически вступил в силу.

После Грюнвальда (1410г.) тевтоны уже не могли всерьёз угрожать Витовту своей армией. Поэтому спор за Жемайтию шёл уже с применением всех остальных средств, кроме военных. И, будь Витовт простаком, можно не сомневаться – у него «отсудили» бы не только Жемайтию, но и всю Литву.

Согласно Торуньского мирного договора Жемайтия передавалась во владение Витовта, но только при его жизни. Это не устраивало ни Витовта, ни тевтонов, желавших получить Жемайтию сейчас. «Голодная война» 1414 года показала неспособность Ордена вести масштабную войну против Польши и ВКЛ. Витовт и Ягайло согласились передать спор на рассмотрение Констанцского собора. За дело взялись тевтонские юристы и их союзники.

Сразу скажу – игнорировать «любезное приглашение» на собор ни Литве, ни Польше было нельзя. Учредителем Тевтонского ордена, напомню – был папа римский. Во власти которого было объявить крестовый поход на Польшу и Литву. И тотальная мобилизация Западной Европу против наших предков в этом случае была бы совершенно реальной. Послы Витовта и Ягайлы, отстаивая свою позицию, буквально «ходили по лезвию».

Одна попытка хитростью вернуть Жемайтию Ордену была осуществлена императором Сигизмундом. Он пытался втянуть Польшу и ВКЛ в ненужную им войну против Турции. В августе собор получил известие о разгроме турками венгров и обратился к Ягайле и Витовту с призывом «подобно Маккавеям двинуться на врагов Христовых». То есть поляков и литвинов предлагалось использовать в качестве пушечного мяса в надвигающейся большой войне с Турцией. За эту великую услугу всей Европе, собор брался уладить отношения ВКЛ и Польши с орденом. Фактически — дать тевтонам передышку и возможность зализать грюнвальдские раны, чтобы потом у Польши и ВКЛ, обескровленных на турецкой войне, тевтонские рыцари смогли бы взять утраченное сами. Но полякам и литвинам незачем было улаживать отношения с побеждённым Тевтонским орденом. Орден нужно было добивать, а Жмудь и так отнята у рыцарей! Ягайло и Витовт не клюнули на эту политическую комбинацию, продолжая при этом играть простачков: в октябре прислали на собор грамоту, где просили наставления — как присоединять к католической церкви православных, сильно извинялись, что не смогли уберечь несчастных венгров от турецкого разгрома. Грекам же, теснимым турками, было послано много хлеба.

Другая попытка хитростью и юридическим уловками вернуть Жематию, была предпринята путём создания специальной комиссии под председательством флорентийского кардинала Франциска Забарелло, созданной якобы для урегулирования спора Польши и Литвы с Орденом. Кардинал Забарелло был активным сторонником папы Иоанна XXIII и участником «антиеретических» судов над Яном Гусом и Иеронимом Пражским. Казалось бы – судьба улыбнулась тевтонам. Но комиссия постепенно увязала в скандалах, упрёках и претензиях сторон. Поляки озвучили трактат о том, что к христианству жамойтов нужно привлекать не мечом, а кротостью. Ягайло обвинял тевтонов в войне против католической Польши, в разорении католических церквей (при оставлении невредимыми православных), сравнивал магистра с Иродом и ставил в упрёк присланные на поле два меча, после которых никакое примирение стало невозможно. Ягайло требовал реформировать орден из военной в духовную организацию. Тут же подтянули жамойтов с их жалобами и обидами, которым не было числа. Общий контекст посланий жамойтов: мы бы рады креститься, да тевтоны своей жестокостью отвращают нас от святой церкви. Тевтоны, огрызаясь, указывали, что Ягайло многократно обещал собору привести греческую православную церковь к послушанию римской, а на деле этого нет вовсе. Витовта и Ягайлу обвиняли в сближении с татарами. Юлили, говорили, что мечи якобы прислал маршал ордена без ведома магистра, а в целом — ну что тут такого?! Вызов на смертный бой — это так, «формальность», а в душе тевтоны всё понимают и всегда были готовы на компромиссы. На жалобу жамойтов тевтоны возражали, что она писана под диктовку Витовта. Твердили, что жамойтам под тевтонской властью жилось очень хорошо, а в голодные годы жамойтам Орден посылал хлеб и скот на сумму более чем 40 тысяч венгерских флоринов. И если рыцари кого-то из жамойтов и убивали, то совсем немного, и то за воровство и разбой, так как народ там дикий. И всё было бы совсем хорошо, если бы Витовт их не побуждал к восстаниям. Работа комиссии увязала в трясине взаимных претензиях, как в болоте. Чтобы разобраться во всей этой «каше» на месте, отправили посольство в Жемайтию. Попытки Ордена вернуть потерянную Жемайтию юридическими уловками буксовали. Констанцский собор заканчивался, а Жемайтия оставалась в Литве.

Теперь – о третьей попытке, непосредственно связанной с рассматриваемым письмом Витовта. Спор о Жемайтии был передан на арбитражное рассмотрение Сигизмунду Люксембургскому. Тевтоны рассчитывали, что всё пойдёт по накатанной – как и в суде с поляками под предводительством чешского короля Венцеслава. Вначале так и было:

06 января 1420г. – в Бреславле (совр. Вроцлав) Сигизмунд объявил своё решение в пользу Тевтонского ордена - не только вернуть Жемайтию тевтонам, но и передать им исконно литовские земли

01 марта 1420г. – в Бреславле объявлен крестовый поход против гуситов

11 марта 1420г. – рассматриваемое здесь письмо Витовта Сигизмунду. Начинающееся премногими любезностями, письмо обозначает несогласие Витовта с решением Сигизмунда. Великий князь утверждал, что Жемайтия должна принадлежать ему, т.к. является его исконной вотчиной и принадлежит ему по наследному праву. Что Жемайтия – вассальная территория по отношению к Литве и вместе жители Жемайтии и Литвы составляют единый народ. Утверждал, что границы должны проходить по более выгодным для Литвы рубежам. Великий князь также объявлял, что Бреславльское решение не является для него обязательным, поскольку грамота Ягайло о признании Сигизмунда арбитром не была скреплена печатью Витовта. По сути это письмо – апелляция на приговор Сигизмунда. Можно спорить о том, на каком языке говорили жамойты, где должны быть границы, является ли Жемайтия наследной вотчиной Витовта и пр. и пр. – но до окончательного урегулирования этих вопросов приговор Сигизмунда автоматически вступить в силу не может. Витовт «подвесил» ситуацию «в воздухе». А пока – Жемайтия оставалась у него в руках. В этом и есть главное значение документа.

10 мая 1420г. - ответ Сигизмунда Витовту, в котором он оправдывал своё Бреславльское арбитражное решение, но при этом сулил Литве более приемлемые границы.

14 июля 1420г. года Ян Жижка разгромил войска императора Сигизмунда под Прагой. Чехи предложили корону Ягайле. Леньчицкий сейм Польши не решается приянть чешскую корону

28 июля 1420г. - Сигизмунд короновался чешской короной, освободившейся после смерти (16.08.1419) короля Венцеслава. Чехи не желают признавать Сигизмунда, волнения и беспорядки, гуситы устраивают погромы и резню немецкого населения.

осень 1420г. - чешские посольства к Витовту с предложением чешской короны

в июле 1421г. – Сигизмунд, обеспокоенный сближением Витовта с гуситами, пишет ему письмо, что никогда не имел против Витовта враждебных намерений, сожалеет что великий князь, будучи всегда защитником веры христианской, на старости лет сближается с еретиками. Затем Сигизмунд пишет магистру Тевтонского ордена, чтобы тот в случае подтверждения слухов о сближении Витовта с гуситами напал на Литву. И следом аналогичное письмо к магистру Ливонскому. В октябре Сигизмунд поручает одному немецкому князю писать жалобу папе римскому на Витовта и Ягайло за их отношения с гуситами.

1421г. Дипломатам Польши удалось нанять талантливых итальянских юристов Милли и Джеминиани. Они в требуемой форме представили папе аргументы Литвы относительно Жемайтии и Судувы (Судавия – область, разделённая между современными Беларусью, Польшей и Литвой). И вот уже Судавия, как и Жемайтия стала с Литвой «один народ и язык единый».

В 1421 году чешский сейм объявил Витовта утратившим чешский престол

В апреле 1422г. епископ бреславльский пишет папе, что Витовт собирает большое войско якобы для борьбы с гуситами, а на самом деле для их поддержки

16 апреля 1422г. – ставленник Витовта – литовский князь Сигизмунд Корибутович, как наместник Витовта в Чехии и Моравии, отправляет Сигизмунду Люксембургскому объявление о войне

 В 1422г. году Витовт послал в Чехию 5-тысячное войско, и назначил своим наместником в Чехии Сигизмунда Корибутовича. Под его натиском войска другого претендента на Чешский престол — императора Сигизмунда отступили в Венгрию

16 мая 1422 года Сигизмунд Корибутович вошёл в Прагу, где был провозглашён правителем Чехии.

10 июля 1422 в Дрогичине (Набугском) Витовт пишет германским курфюрстам: что отправил Сигизмунда Корибутовича не для защиты ереси и не из честолюбивого желания владеть короной Богемии. А для того чтобы привести чехов к церкви без меча. А также признаётся в своей досаде на Сигизмунда Люксембургского, который нарушает свои обещания и стремится обрезать наследственные владения литовского князя. Пусть члены Германской империи не сомневаются, что князь литовский готов отозвать Сигизмунда Корибутовича не в следствии страха, а из уважения к католической церкви... Но с условием, чтобы курфюрсты отменили несправедливое решение императора о литовских границах. 

17 июля – 17 сентября 1422г. - Голубская война, военная попытка тевтонов вернуть Жемайтию

27 сентября 1422г. - Мельнский мирный договор между Польшей и ВКЛ с одной стороны и Тевтонским орденом с другой, закрепление Жемайтии за ВКЛ

24 декабря 1422г. – по требованию Витовта Сигизмунд Корибутович выехал из Праги, в марте 1423 вернуля в Литву, закончился его первый чешский поход, говоря современным языком – «гибридная война» на территории Чехии.

ноябрь 1422 - 30 марта 1423 - Кесмаркский договор, Сигизмунд Люксембургский фактически признал Мельнский мир, Ягайло не требовал от Тевтонского ордена невыплаченной части контрибуции, именем его и Витовта было объявлено об отзыве Сигизмунда Корибутовича из Чехии с охранной грамотой от императора Сигизмунда. По Кесмаркскому договору Витовт порывал отношения с гуситской Чехией и получал международное признание Жемайтии в составе Литвы. За реальное владение Жемайтией, Витовт отдавал виртуальные и спорные права на Чехию.

Теперь, как я и обещал – вернёмся к переводу письма Витовта. Текст перевода и его интерпретации, обычно муссируемые нашими прибалтийскими друзьями, почему-то не вызывают у наших, белорусских историков желания разобраться в вопросе самим, без чужого навязанного мнения. А жаль! Приходится это делать мне – любителю истории, в меру моих скромных сил.

Томас Баранаускас приводит такой перевод и комментарии:

«Витаутас объясняет императору Сигизмухду в 1420 г., что значат названия аукштайтов и жемайтов на литовском языке: “…вы сделали и объявили решение по поводу Жемайтской земли, которая есть наше наследство и вотчина из законного наследия наших предков. Ее и теперь имеем в своей собственности, она теперь есть и всегда была одна и та же самая Литовская земля, поскольку есть один язык и одни люди (unum ydeoma et uni homines) Но так как Жемайтская земля находится ниже Литовской земли, то и называется Жемайтия, потому что так по-литовски называется нижняя земля (quod in lythwanico terra inferior interpretatur). А жемайты называют Литву Аукштайтией, то есть верхней землей по отношению к Жемайтии. Также люди Жемайтии с древних времен называли себя литовцами, и никогда жемайтами (Samagitte quoque homines se Lythwanos ab antiquis temporibus et nunquam Samaytas appelant), и из-за такого тождества мы в своем титуле не пишем о Жемайтии, так как все есть одно — одна земля и одни люди” (Codex epistolaris Vitoldi. Krakow. 1882. С. 467)». Примечание: по-литовски žemas — «низкий», aukštas — «высокий».

Начнём с простого – с «высокого» и «низкого». В документе, в котором идёт речь о правах собственности и наследования просто абсурдно рассуждать про физическую высоту или низину мест. Очевидно, что речь идёт о вассалитете Жемайтии по отношению к вышестоящему сюзерену – Великому княжеству Литовскому. Но у Томаса тут же возникнет проблема касательно «одни люди» и «один народ» - как он может быть подчиненным сам себе?

Дальше – вопросов к переводчику становится больше. Перефразируя известное выражение Сталина о выборах и подсчёте скажу: не важно, кто и как пишет, важно, кто и как переводит. На форуме Томаса Баранаускаса посетитель под ником Afrika подробно и убедительно раскладывает ситуацию по полочкам:

Читаем дословно то, что пишет в. к. Витовт:

«Sed quod terra Samaytarum est terra inferior ad terram Lythwanie, ideo Szomoyth vocatur, quod in lythwanico terra inferior interpretatur».

— «Оттого что Жемайтская земля представляет собой землю, расположенную ниже Литовской земли, поэтому она называется “Жомойть”, что на литовский переводится (повторяю: ПЕРЕВОДИТСЯ на литовский) “нижняя земля”».

И где вы здесь видите, что на литовском языке (т. е. на языке Витовта) «Жомойть» означает «нижняя земля»???

Во-первых, в. к. Витовт даёт славянское название Жемайтии — Szomoyth («Жомойть», как и тогда, так и сейчас по-белорусски — «Жамойць»), а не «Жемайчийя» или какое-нибудь летувисское название, что наглядно говорит о родном языке Витовта (славянском) и о том, на каком языке он называл Жемайтию. Ведь летувисы называют Жемайтию — «Жемайчийя» или как-нибудь ещё, но не «Жомойть» — не правда ли?

Во-вторых, посмотрите, как в. к. Витовт объясняет название этой провинции. quod in lythwanico terra inferior interpretatur (что НА ЛИТОВСКИЙ переводится (!!!) «нижняя земля»).

Т. е. «литовский язык» (язык Витовта) — это НЕ жемайтский, на котором название Жамойти означает «нижняя земля».

«Нижняя земля» оно означает только в самом жемайтском языке. С жемайтского на литовский — необходимо переводить. А если перевести с жемайтского на литовский, то получится смысл «нижняя земля» (!!!). Т. е. чтобы литвину понять смысл названия «Жамойть», нужно для него перевести с жемайтского на литовский.

Здесь в. к. Витовт явно разграничивает жемайтский и литовский языки.

Вывод: тот язык, на котором Жамойть означает «нижняя земля» — это НЕ «литовский» язык. Только если перевести с жемайтского на литовский, тогда литвину будет понятно: «нижняя земля».

«Литовским» здесь скорее всего был назван белорусский язык. Особенно если вспомнить грамоту в. к. Ягайло 22.02.1387 г.

Так что не нужно искажать фактов: в. к. Витовт не говорил, что по-литовски «Жемайтия» означает «нижняя земля», он сказал, что такое значение она имеет в самом жемайтском языке, что общеизвестно. А вот то, что это название с жемайтского на литовский нужно переводить и что литовский и жемайтский языки суть разные — проведено очевидно. Очень наглядно, что в. к. Витовт привёл в своей речи название Жемайтии на славянском (т. е. на своём) языке — Жомойть (Szomoyth) …

…А все… ссылались на это место, которое на самом деле показывет, что «Жомойть» на литовском НЕ означает «нижняя земля».

…in terra Samaytarum, (…) que eciam est et semper fuit unum et idem cum terra Lythwaniae, nam unum ydeoma et uni homines.

«…Жемайтия… и которая также есть и всегда была единой с Литвой, поскольку одно и тоже наречие и те же люди».

Письмо было написано с целью доказать права в. к. л. на Жемайтию, о чём тогда шёл ожесточённый спор. Это во-первых.

А во-вторых, ydeoma — это не язык, а «наречие, говор», если хотите — «койне». Безусловно, единое койне в официальной сфере у Литвы с Жемайтией было, иначе бы жмуды, их славянские наместники и великие князья литовские не понимали бы друг друга. И это, конечно, был белорусский язык.

Наместники в Жмуди были славянские. Уж сейчас под рукой нет данных, но вот вам для примера: Войно, державца в Кернове, 1434 г., Неруш, державца в Медниках, 1434 г. (это земли современной Летувы). На каком языке, по-вашему, общалось местное население, эти Войно с Нерушем и великий князь литовский? Безусловно, на белорусском, как и известно, что почти все наместники в Жмуди были славяне, и, безусловно, всё общение между жмудами, наместниками в Жмуди и великим князем литовским шло на славянском языке. (Или вы хотите сказать, что в. к. Витовт жмудам, как «привилегированным», разрешал обращаться к нему на жмудском языке?) Вот вам и общее койне — белорусское.

Если бы речь шла о «языке», то было бы lingua или serma. А вот что касается serma: (1458 г.) «Литва со своими просторами граничит с Польшей с востока. … Язык народа (serma gentis) — славянский».

Ну… Что затихли?

Так на каком языке общались местные жмуды + наместники паны Станкевич с Митковичем + великие князья? Неужели на летувисском?

На белорусском. И при Витовте то же было, о чём великий князь и говорил — что в официальных процедурах жмуды пользуются белорусским языком — языком ВКЛ. Поэтому и ydeoma общая.

А про название вы вообще зря начали. Витовт-то имел в виду, что жмуды В СВОЁМ ЯЗЫКЕ называют СЕБЯ «нижней землёй» по отношению к Литве, как вассал по отношению к сюзерену. Это, очевидно, проявляется в следующем предложении, где Витовт говорит: «Samoyte vero Litwaniam appellant Auxstote, quod est terra superior respectu terre Samaytarum». «Жемайты Литву называют Аукштота, что значит земля более высокого почитания (верховная в смысле уважения), чем Жемайтия».

То, что жмуды САМИ СЕБЯ считают вассалами Литвы (что важно ввиду претензий Ордена на Жмудь), что проявляется и в САМОназвании Жемайтии, — это Витовт и подчёркивал Сигизмунду; а не мифическое, что «по-литовски Жемайтия означает нижнюю землю, как и в жемайтском языке, что говорит о том, что жемайтский и литовский языки суть одно» — что вы выдумали, не умея читать.

Edited by Afrika 2008-11-13 19:48

Насчёт «есть один язык и одни люди (unum ydeoma et uni homines)»- ситуация ещё интереснее. Намного интереснее! Уважаемый Томас видимо "забывает" сказать, что литвины, якобы "говорящие на одном языке" с жемайтами, почему-то сами себя "аукштайтами" не называют. Я приведу такой контр пример: у латышских племён длительное время общение со славянами ограничивалось Полоцком, где жили "кривичи". Поэтому в латышском языке устоялось название Руси - Krievija (Кревия). Так они и называют современную Россию. Но ведь россияне свою страну не называют "Кревия", потому что говорят на своём, русском языке, где их страна называется "Россия". Если русские называют свою страну «Россия», а латыши её же – «Кревия», то логично предположить, что русские и латыши говорят на разных языках! Та же ситуация и здесь - литвины не называют свою страну Аукштайтией. Допускаю – так могли называть территорию смешанного проживания в непосредственной близости от границы Жемайтии и Литвы. Литвины же свою исконную землю называли Литвою, что логично. И отделяют её на картах границей от Жематии. Отсюда следует, что речь идёт не об «одном языке». А о «едином языке»! Это – не одно и то же.

Насчёт языков жамойтов и литвинов Витовт не пишет «одинаковый» - idem, или «похожий» - similis, или «близкий» - prope, или «родственный» - related. Он пишет «unum ydeoma et uni homines» - «единый народ и один люд». Для понимания напомню, что в Советском Союзе был такой «единый язык межнационального общения» - русский. Благодаря этому москвича понимали не только в Бурятии или Удмуртии, но и в Узбекистане и Эстонии. А вот бурята, удмурта, или узбека с эстонцем, начни они говорить на своём родном языке на улицах Москвы – поняли бы едва ли. Та же ситуация и здесь – достаточно свидетельств, что литвинов понимали в Жемайтии, а наоборот – с трудом. Потому что вассалы вынуждены учить язык сюзерена, а не наоборот.

Попутно скажу - у современных литовцев, когда они были в СССР, прав по сравнению с ВКЛ было больше: у них была своя республика, свои руководители, своё книгопечатание (а не в другом государстве). А в гимне Литовской ССР были такие слова:

В славном Советском Союзе

Среди равных равная и свободная

Живи в веках и будь счастливой,

Дорогая Советская Литва!

В ВКЛ же такой роскоши, как равенство с титульной нацией не было. Система отношений была жёстче: сюзерен – вассал.

Да, у литвинов и жамойтов был общий, единый для них язык общения. Попробуем теперь разобраться – какой же язык был тем самым «единым», который понимали и в Литве и в Жемайтии?! Ну, по крайней мере - среди тех жамойтов, которым в силу обстоятельств приходилось общаться с Литвой (чиновники, купцы). Не буду утомлять читателя сложными логическими умозаключениями и отсылками на сторонние документы. Давайте почитаем продолжение того же самого абзаца из письма Витовта, до которого почему-то не добрался Томас Баранаускас в своём переводе (и наши историки тоже не добрались L ):  In qua adiudicastis nos pro ordinc omnes meliorcs ct maiorcs utilitatcs ct proventus, ut sum vcnacioncs omnium ferrarum, piscature, mellicia ct alios fructus sine quibus ipsa term Samaytarum nequaquam stare potest nec vivcrc, omnem puta descrtum ubi tamcn prius castra ct ville Samaytarum fucrant, prout ad huc collcs ct terre loca apparent manifestc, ct ibi corum nunc sunt omnes utilitates ct provcntus supradictc usque ad indagincs, alias in vulgari huyn, quc indagincs tantum campos ct arva circuunt pro custodial hoscium facte, ita, quod campos tamum sinc quibusvis utilitatis pro

«Вы приговорили в пользу ордена всё лучшие и более ценное, как то: охотничьи угодья на всех диких животных, рыбалка, борти и другое, без чего та земля жамойтов никак не может обходиться и жить … холмы и наделы земли и все, что там есть на это время из вышеназванного полезного к ловле, иначе по-народному Гайн…»

Читатель может спросить у современного охотника из Беларуси, России или Украины что это означает? И получит ответ, что «гайно» - это «логово», или «гнездо». А место, где оно находится – называется «гай». Откроем для примера Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: Гай, гаёк (Малороссия, юго-западные и южные губ.) — небольшой, густой лиственный лес или роща.

В статуте ВКЛ 1529г. про «гаи»: Хто бы кому у гаи зарощоном которую шкоду ґвалтом умыслне вчинил або рубал, естли шляхтич шляхтичу, тогды мает ему ґвалту заплатити дванадцат рублев грошей, а шкоду оправити за воз дерева по осми грошей. А естли бы мужик мужику гаи ґвалтом порубал а шкоду вчинил, тогды мает заплатити три рубли грошей…

А вот для потомков тех жамойтов этот перевод – проблема. Потому что на их языке «лес» - «miškas», «логово» - это «irštva», а «гнездо» - «lizdas». Согласитесь – очень мало похоже на «гайн»!

Предлагаю читателю самостоятельно набрать в русскоязычном поисковике «гайно кабана», или «беличье гнездо». Рассматриваемое письмо Витовта и упоминаемое в нём «гайн» - это катастрофа для наших прибалтийских оппонентов! Тут могут пропасть многие годы их усердного труда по переписыванию истории на свой лад.

Литвинов понимали на их языке не только в Жемайтии. Я когда-то уже приводил в пример грамоту Витовта рижскому городскому совету от 1398г.: «… и желаем делать Вам добро и об этом послали наше письмо по-русски…»

Умница Витовт не попался в многочисленные ловушки тевтонов и императора Сигизмунда. Его письмо приостановило действие бреславльского решения Сигизмунда. Помощь ВКЛ гуситам убедила императора, что «своя рубашка ближе к телу» и интересы тевтонов вторичны. Что привело к признанию Жемайтии за Витовтом в составе ВКЛ. Без этого, вероятно, жамойтов постигла бы судьба прусских племён, вырезанных и полностью ассимилированных немцами. Тогда, к сожалению, нам просто не с кем было бы вести эти интересные споры сейчас.

© Литвин 2017г. Все права защищены